Dostizeniya  Ustremlenie Missiya  Mudrost  Vzaimootnosheniya  Sostoyanie  Zdorovie 




В ловушке «чужого» времени

Читали ли вы «Лангольеров» Стивена Кинга? О, это зловеще и захватывающе одновременно, но не будем пересказывать сюжет. Кингу «по должности» положено рассказывать такие истории, а вот наш Валентин Федорович Игнатов когда-то сам попал в подобную переделку и после этого стал собирать похожие свидетельства и исследовать, что же такое время. А знаете, еще у него можно поучиться тому, как находить выход из любой ловушки, даже самой невообразимой.

Я задаю себе труднейший вопрос современности: что такое время? Это свойство материи или собственно материя? Конечно же, опыт и описание случаев нацеливают на ответ «свойство материи», но если хорошо подумать, то волей-неволей получится каверзный ответ, что время – это сама материя, специфическая, неизученная, которая действует вопреки логике последовательности действий.

Действие уже свершилось, а сигнал о нем еще идет. Для одних наблюдателей прошли минуты, для других – года. 

Я знал все здешние тропы и дороги, исходил эти края вдоль и поперек, но сейчас чувствовал себя в совершенно незнакомой местности

Одно дело, когда художник Никас Сафронов в Египте зашел в пирамиду – и потерялся на трое суток. Он как бы попал в потусторонний мир. У него начались видения – жрецы в масках, непонятные процессии. Из лабиринта его вывел... котенок. Временных сдвигов в этом случае не было. Просто место слишком специфично, да и заблудиться в бесконечных переходах нетрудно. Здесь загадок со временем нет, а вот сигналы SOS с «Титаника» принимались и в 1924-м, и в 1936-м, и в 1940-м, и в 1996-м! 

А как объяснить, что Игорь Устинов 2 ноября 2009 года шел вечером по улице, и перед ним встал стеной туман? Он шагнул в этот туман – и увидел слева красивые деревянные избы и горящие лампочки на столбах. Дошел до шлагбаума и оказался на торговой площади, прошел еще 40 (!) шагов – а очутился в 8 км от первоначального места.

В 1976 году Владимир Лебедев вышел от своей девушки и увидел «мертвый» город. Он понимал, что он находится в своем городе, но в другом времени и измерении. Небо было страшного сине-фиолетового цвета, полное безветрие. 

В 1979 году Владимир Беляев четыре часа бродил в «мертвом» городе.

В 1993 году в Атлантическом океане подобрали 10-месячную девочку, привязанную к спасательному кругу. Девочка сильно замерзла, но была совершенно здоровой, а на круге была надпись «Титаник»!

В Тибете российские альпинисты Андрей Паранич и Александр Кацуба поднялись в лагерь в Долине Смерти, пробыли там сутки, в а это время в нижнем лагере прошло трое суток.

Антуан де Сент-Экзюпери наблюдал из своего ночного самолета сражение Александра Македонского с Дарием.

На аэродроме в Айове приземлился самолет, который пропал 54 года назад в Бермудском треугольнике. Когда комиссия осматривала молчащий самолет, увидела в креслах пилотов... скелеты. Кто же тогда посадил машину?!

Сдвиг во времени, попадание в чужое время, аномальные места на суше и на море – это не только Бермудский треугольник, где бесследно исчезают корабли и самолеты. Такие места есть на всех континентах. 

Удивительное место – Окуневские озера. Местный житель пошел в лес за грибами, был там 2 часа, а на самом деле отсутствовал 7 суток. Вышел грибник из леса в 1500 км от того места, где зашел в лес.

Сплошные несуразицы: с человеком ничего не происходит, он не ощущает никаких изменений, время для него как бы останавливается, а в остальном пространстве как текло, так и течет. И получается большое расхождение во времени.

Мой случай, наверное, редкий, или вообще исключение из правил. Что-то я не припомню в сообщениях, чтобы время текло вспять. В основном это остановка времени для наблюдателя, или, как говорил Иван Ефремов, попадание в «карман времени», где можно пребывать годы, не замечая течения самого времени. 

***

У нас в районе есть свое «гиблое место». Лежит оно среди пустынной местности: верховье старого Черемховского леса и граница двух районов. Тоже своего рода треугольник. Старики рассказывали о пропажах в этом месте домашнего скота, но особо запомнилась пропажа двух быков сразу, и никаких следов обнаружено не было.

В детстве мы, вездесущие мальчишки, часто бывали в этом месте и ничего особенного не замечали. Лес шел вниз по ложбине, а выше него два поля как бы спускались, углами образуя именно треугольник. Когда лето не очень засушливое, то здесь сочился родничок, небольшой, но все равно в безводной степи очень ценный.

На отдельно стоявшем дубу жил старый ворон. Егор Викторович, старый наш лесник, что помнил еще основателя нашего конного завода Гротина, говорил нам, что этому ворону не меньше 150 лет, и очень заострял наше внимание на том, что эту птицу нельзя обижать, чтоб мы даже не думали стрелять по ней. Мы ведь были «дети войны», охотились на все, что в пути встречалось, и наши самодельные самопалы были довольно грозным оружием. А бывали мы в этом месте в поисках птичьих яиц. Потом поле вспыхивало обилием тюльпанов, после них расцветали воронцы. Так что местность нами была хорошо освоена. Но именно там я попал в «чужое» время. Конечно, моя история неправдоподобна. Я тоже усомнился бы в правдивости рассказанного, но это приключилось со мной.

В ту осень 1980 года учебный год явно не заладился. Погода была нестабильной – день светит солнышко, тепло, хорошо, на другое утро – дождь, ветер, холод. Занятия шли по погоде: непогода – идем на занятия, ясно – в колхозе помогаем убирать яблоки или овощи. 

В конце октября вдруг стало тепло, прямо-таки вернулось бабье лето. За доблестный труд в колхозах райком партии обещал учителям по три дня отгулов, и к матери в Новоалександровку я решил ехать велосипедом. Маршрут выбрал по асфальту – хоть и длиннее, но посуху. Три часа в пути – и я у матери. После завтрака занялся последними предзимними приготовлениями: перетаскал в подвал перебранную картошку, высыпал на чердак на досушку семечки, сложил дрова и, самое главное, подготовил к зиме водопровод – поливочный сезон давно закончился. На следующее утро нашлось еще немало срочных дел. Я все сделал и решил съездить за нужной справкой в Беловодск, хоть было воскресенье. 

День был теплый по-летнему, я оставил дома куртку – и в пиджаке жарко, хотя мама и дала мне в дорогу теплый шарфик, чтобы горло не застудил. И я поехал. Даже воды не взял в дорогу – подумаешь, 22 км. Выбрал направление по прямой, по степной дороге, где когда-то проходил старый Беловодский шлях. Быстро и без приключений проехал наш Черемховский лес по его восточной окраине, мимо «гиблого места» по бугру. Уже был рядом с Очеретяным лесом, когда меня привлек какой-то серый зверек возле зарослей терновника. Я спешился и, ведя велосипед в руках, пытался подойти к непонятному зверьку поближе, чтобы рассмотреть – что за чудо? Зверек был осторожный, но не пугливый, при моем приближении он удалялся шагов на 10-15 и замирал, показывая серую спинку и хвост. Головы его я не видел – он ее держал низко, словно след вынюхивал. Я выбрал приметное дерево – клен, на его верхушке еще краснели листья – и поставил под ним велосипед. Солнце просто пекло, я снял пиджак, повесил его на руль и в таком облегченном состоянии опять пустился за неизвестным зверьком. Мне не раз приходилось пробираться сквозь колючие ветви терновника, все еще увешанные сизыми ягодами. Зверек вывел меня в полосу боярышника, тоже усыпанного ягодами, только красными, и еще более колючего. Может, это выдра? Но степь безводная, не для такого зверя место. Может, это молодая чернобурка?

Впереди почти лысый бугор – вот куда надо выгнать этого зверька, там я его разгляжу! И я обходным маневром старался направить зверя в нужное мне направление, стараясь взглянуть на него сбоку, но все не получалось. Вот и бугор. Я бежал во всю прыть, а зверь возле самого возвышения юркнул в нору. Я остановился оглядеться и отдышаться. Только здесь я понял, что в кустах мой шарфик зацепился и я его распустил до самого плеча. Осталась половинка – хотел выбросить остаток, но потом решил, что он мне послужит носовым платком. 

С трудом оборвал нитку и осмотрелся. Я взмок, сильно хотелось пить. Вопреки логике я пошел в низинку, где виднелась зелень, в надежде отыскать воду. Мне повезло – я нашел совсем крошечный родничок. Я назвал его «блюдцем». Осторожно обмял траву вокруг, улегся и попробовал воду – холодная и вкусная! Напился, а потом огляделся. Место было совершенно незнакомое, и клена с красной верхушкой отсюда не видно, только кусты терна да боярышника. Я срезал длинный сухой хлыст, привязал к нему остаток моего шарфа и оставил у родничка метку – на всякий случай, не мне, так еще кому-то послужит.

Мысли о том, что непросто будет выбраться из этой степи, ко мне еще не приходили

Меня ничто не встревожило, я пошел к своему велосипеду. Но, выйдя на самый верх бугра, не увидел ни леса, ни клена. А солнышко уже явно клонилось к западу. Хотел взглянуть на часы – а они в пиджаке остались (я носил часы карманные). Надо поспешить, но куда идти, я просто не понимал. Я знал все здешние тропы и дороги, исходил эти края вдоль и поперек, но сейчас чувствовал себя в совершенно незнакомой местности. Надо же, как влип! Правда, мысли о том, что непросто будет выбраться из этой степи, ко мне мне еще не приходили. 

Я сел на землю и продумал план действий: нужно повторить свой путь и вернуться на исходную точку. И я пошел прямо на Солнце, то есть на запад. Слева алел мой флажок на хлысте. Хорошо, что отметил место. Перевалил через гряду – там внизу должен быть лес, а его не было. Неужели я зашел так далеко? Еще один бугор одолел – за ним простиралась бурая степь. Вот тут-то и закралась у меня осторожная мысль, что я не заблудился, а попал в чужое время и место, и выйти из этой степи, взяв курс прямо на Беловодск, не получится. Чем дальше я уйду от места перехода, тем сложнее будет вернуться.

Солнце зашло, поползла прохлада, сначала приятная после жаркого дня. Но потом все ощутимее становился холод. Уныло темнеющая степь стелилась коричневыми волнами до самого горизонта. Я уселся на песчаной вершине, стараясь не впадать в панику и обдумать свое положение. 

Буду считать себя заплутавшим – это раз. Ночь придется провести здесь в чистом поле – это два. Срочно нужен костер – это три. Стал шарить по карманам – удача! В заднем кармане брюк у меня лежали маленький блокнотик с карандашиком (это я размер деталей записывал), перочинный ножик и коробок спичек! Выносил сжечь мусор из дома и спички забыл выложить – я ведь не курил, и эта находка была, как подарок. Бегом к ближайшим кустам терновника – наломать сушняка. Костер я развел, когда уже совсем стемнело, но дров было мало, и вскоре я уже дрожал от холода. Как бы кстати оказался пиджак! Я нагреб сухих листьев, сделал что-то вроде подстилки, но единственным средством согреться было движение. Побегав, попрыгав, согревшись, я садился возле тлеющих угольков, даже начинал дремать, но холод вновь поднимал меня на ноги. 

Ночь тянулась удивительно долго, я просто обессилел, и когда солнышко снова стало греть, упал на свою лиственную подстилку и заснул мертвым сном. Пришел в себя, когда солнце во всю пекло мне в спину. Все тело болело, хотелось пить, и я побежал на свой красный флажок к родничку. С удовольствием напился воды. Очень захотелось есть.  

В душе все еще теплилась надежда, что я чего-то недосмотрел и на свежую голову найду выход из этого заколдованного круга. Я снова поднялся на сопку и стал рисовать карту этой местности, как я ее знал. Наметил себе пару маршрутов, решил пройти самым простым и доступным. Расстояние шагами я научился мерить еще школьником, когда работал летом помощником у топографа. Вспом- нил наставление туристу – все свои ходы записывать и зарисовывать. Вот и блокнотик с карандашиком кстати. 

Прошел пару километров – никаких признаков понижения местности. Странно было видеть совершенно незнакомую степь. Тут меня взял испуг, не столько за себя, сколько за моих женщин – маму, жену и двух дочерей. Как они переживут мою пропажу? Осознание этого удара по семье больше всего меня угнетало. Хотелось пить, надо было возвращаться к своему роднику. Вышел точно на флажок. Напился, умылся. Я сильно устал и, выбрав зеленую полянку у родничка, лег, как я думал, на полчасика отдохнуть. Проснувшись, обнаружил, что солнце на ладонь от горизонта. Хотелось есть, но понимая, что грядет холодная ночь, стал таскать сухую траву и сделал солидную постель. Еще бы чем накрыться... Полночи прошло довольно сносно – трава хорошо защищала меня от остывающей земли, но дальше я ужасно мерз, приходилось вскакивать и делать зарядку так, что меня даже пот прошибал.

Увидел свое отражение в воде – безобразно зарос, лохматая грива на голове, борода и усы, мешающие кинуть ягоду в рот. Ну настоящий дикий человек

Утром, когда потеплело, я уже не ложился. Попил воды, умылся и отправился к терновнику – решил обследовать эту зону и заодно позавтракать. Терн был почти сладкий, я старался не жадничать, чтобы не наглотаться косточек. Второй мой маршрут лежал к поселку Терновому – от меня по прямой до него должно было быть всего 3,5 км. Прошел ровно 5 км – небольшая лощина впереди и никаких признаков знакомой местности. Тут уж я понял окончательно, что я в «чужом времени», а значит, и месте. Несколько минут полной растерянности. Понимаю – надо возвращаться на точку, только обследую, что за деревья в лощине. Оказалось, три яблони-дички. Яблоки уже осыпались почти полностью и лежали на листьях и траве желтым ковром. Взял яблочко 3 см в диаметре и попробовал – оно оказалось очень вкусным, с пряным запахом и кисло-сладким соком. По сравнению с терном и боярышником – просто чудо! Набил яблоками карманы, но это же на раз поесть! А запас не помешает. Снял рубашку и на нее собрал яблок не меньше ведра. Собрав в один узел рукава и концы рубашки, отправился к флажку. Донес свой узел до родничка, сделал настил из сухой травы и высыпал на него яблоки кучкой – это будет у меня запас на всякий случай. 

Больше я в этот день никуда не ходил, а занялся заготовкой сухостоя. У меня появилась целая копна сухой травы. Когда солнышко зашло, я посидел у костра, поел яблочек, попил воды и залез в копну, внутрь. Эту ночь я проспал почти полностью, а утром занялся сбором ягод и сушняка для костра. В третий день пребывания в ловушке я никуда не ходил. В настоящем ступоре от безысходности решил заняться устройством «кубла», запастись продуктами.

На четвертый день моего «плена» чувство голода не исчезло, но как бы притупилось. Я вошел в колею. Вечером разводил костер, мылся, даже стирал свои вещи, сушился и залазил в травяной «мешок», слегка заваливал снопиками травы-зубровки «вход» и спал до утра. В питании я установил себе даже график – ел по очереди яблоки, терн и боярышник, чтобы еда не надоедала. 

На пятый день, ужиная яблоками, я обратил внимание на то, что степь словно вымерла – ни птиц, ни зверей. Где зайцы, где лисы? Они всегда водились в изобилии. Где волки, наконец? Того зверька, что завел меня в ловушку, я тоже не видел. Байбаков и куропаток я тоже не встречал в своих рейдах по всем направлениям.

Выглянув на следующее утро из логова, я степь не узнал. В лучах восходящего солнца она вся сверкала и переливалась алмазным блеском. Сразу ощутил ледяное дыхание севера – это иней! Ноги ощущали жгучий холод. Хорошо, что с вечера приготовил костер. Скорее его зажег, чтобы согреться и досушить свои выстиранные носки да обуться. Подкрепился ягодами, а часам к 10 иней исчез, и я перестал мерзнуть. 

Это сигнал – надо искать выход. Как, где? Ничего не приходило в голову. У туристов есть метод кругового поиска – это когда надо обследовать подробно значительную площадь. Решил его применить – идти все по расширяющейся спирали, отмечая границы обследованной местности, чтобы не повторяться. 

И вот на восьмой день пребывания в западне я по шел в круговую разведку. Нарезал молодых побе- гов клена и, нанизав на них цветные листья, сделал тычки. Пошел по часовой стреле вкруговую, имея центром сопку.

В первый день я прошел три круга, попутно питаясь ягодами и наполняя ими кепку за неимением другой тары. Расставлял тычки, чтобы быть уверенным, что не хожу по одному и тому же месту дважды. Вглядывался в заросли в надежде увидеть птичку или зверька, но увы... Поставив последнюю тычку, по прямой возвращался к своему логову и роднику.

Так ходил я десять дней. Мой последний круг уже должен был задеть крайние усадьбы Белогорска, но кругом лежала такая же выгоревшая степь без признаков жизни. Значит, этот способ неэффективен – сделал я вывод. Сильно уставший, даже не умывшись, залез в свое логово, в свою нору и уснул. 

Погода удивительным образом мне способствовала – на небе ни облачка. Я боялся не так холода, как дождя. Мокрым я замерзну и без мороза. Мыс- ленно я уже смирился с тем, что меня потеряли, а может, и похоронили, но был абсолютно уверен, что выход найдется. 

После спирали я стал прокладывать радиальные маршруты от родника, меняя направление на 10- 12 градусов. На 20-й день своего плена я увидел птицу, но далеко. Это мог быть грач или ворон. Встреча меня взбодрила. 

В 24-й день мой маршрут лег точно на юг. Обычно я проходил 10-12 км, поворачивал на 90 градусов, проходил с километр и после этого возвращался на базу. И вот, уже дважды повернув и взяв курс на сопку, я увидел слева движение. О Боже, на меня несся заяц! Его кто-то напугал. Во мне разгорелась надежда: ворон, заяц – где-то близко моя земля обетованная, надо искать! 

На 31-й день в лощине точно по маршруту мелькнула птица, да еще крупная. Синеголовый петух фазан! Он не взлетел, а пустился со всех ног вниз по лощине. А я, обрадованный, пошел на базу. Добрался до нее с трудом, понимая, что за время своего плена сильно исхудал и ослабел. Мой блокнотик, в котором я отсчитывал каждый день, показывал уже декабрь. В лучах заходящего солнца увидел свое от- ражение в воде – безобразно зарос, лохматая грива на голове, борода и усы, мешающие кинуть ягоду в рот. Ну настоящий дикий человек. 

Впервые за все время я увидел сон: со своими девчонками я бежал к речке купаться, было тепло и солнце светило в глаза. Утром, только встало солнце, не задумываясь особо о маршруте, пошел в направлении на Беловодск, или просто на восток. Был уже уверен, что выход из ловушки надо искать именно в той стороне, где и вход. Небольшая лощинка, поросшая кустарником, лежала поперек моего маршрута, возле нее мое внимание привлек какой-то звук. Уже 32 дня я был в этой местности и никаких живых звуков не слышал, а здесь щелканье, щебет, чириканье! Да это же мелкие птахи семейства воробьиных, что не улетают на юг! Было такое ощущение, что встретил давних и хороших знакомых. Присев перед кустами боярышника, полюбовался на сереньких и невзрачных, но таких веселых и приятных птичек. Пробираться сквозь заросли не стал, чувствуя усталость, и вернулся на базу.

Может, я кричал, а может, просто думал, что кричу, но у меня не было сил подняться с колен возле кончика красной нити

Утром, не пожалев для костра двух пучков травы из логова, подкрепился всеми видами ягод сразу. Запасов моих было немного, да и спички на исходе. Решил побриться. Наточил о камень свой перочинный ножик, потом попробовал – моя щетина с хрустом подрезалась. Еще с полчаса я наводил лезвие, а когда солнышко поднялось, склонившись над водой, стал осторожно сбривать сначала бакенбарды, потом бороду, потом усы. Получилось! Умылся. Лицо прямо-таки щипало, но я даже не порезался.

Когда я выглянул во двор, мои вещички уже догорали в костре из листьев и мусора

Я приводил себя в порядок, но идти никуда не хотелось, к тому же на 33-й день моего пребывания в ловушке появилась мысль проверить свое местоположение по звездам. Специально астрономией я не занимался, но созвездия для ориентировки хорошо знал. Да, собственно, и надо-то мне увидеть ковш Большой Медведицы и Полярную звезду. Ночью выглянул из своего укрытия. Небо казалось черным, звезды светили ярко. Вот ковш Большой Медведицы, а под ним и Малой, а вот и Полярная. Все хорошо, все на своем месте. Успокоенный, я уснул. 

Утром я был готов бежать, но куда? Малые птички – это же наш привычным мир, в этом направлении надо идти! Идти не спешил, мысленно перебирал события: зайца видел на юге, фазан был на западе, ворон – на севере, малые птахи на востоке – вот туда и пойду. 

Маршрут наметил тщательно, пошел не спеша, всматриваясь в каждый кустик и вслушиваясь. Прошел километра четыре. Что-то мелькнуло в траве сухой и блеклой, но в солнечном свете не сразу понял, что меня привлекло. Я остановился, стараясь понять, что же это, медленно глазами перебирая сухие кустики травы перед собой... Вот! Я чуть не задохнулся от восторга – в траве лежала немыслимыми зигзагами тонкая красная нитка... Нашел! Может, я кричал, а может, просто думал, что кричу, но у меня не было сил подняться с колен на ноги возле кончика красной нити из моего шарфика. Пришлось подождать, прийти в себя. 

Преодолевая головокружение, встал и тихо, чтоб не порвать нитку, стал ее накручивать на левую ладонь и тихо двигаться к кустам боярышника, что в полукилометре был впереди. Нить не порвалась и привела меня к кустарнику, пробираясь сквозь который, я ее и зацепил. Пролез сквозь кусты и снова в полном восторге в просвете лесополосы – всего метрах в трехстах! – увидел голубую полосу асфальтовой дороги на Беловодск.

Бегом ринулся к дороге – все остальное было не- важно, дорога – это возвращение домой! Еще не добежав до дороги, увидел зеленый «москвич», что двигался в сторону Беловодска. На бегу стал махать кепкой и кричать, чтоб остановились.

Видимо, меня заметили издали, машина плавно остановилась, из передней дверцы высунулась голова мужчины средних лет и, с любопытством глядя на меня, спросила: 

– Ты чего, дед?

– Люди добрые, вы в Беловодск?

– Да.

– Возьмите меня, я заблукал, и дома меня уже, видимо, потеряли!

– А кто у тебя в Беловодске?

– Брат двоюродный в самом центре живет, Владимир Николаевич Игнатов.

И мы поехали. В машине кроме меня было еще три человека, и все они хорошо знали моего брата. Выбрав момент, я спросил у них, какой сегодня день. Ответ точно бы свалил меня с ног, если б я не сидел:

– Десятое ноября.

– А год?

– Да все тот же, 80-й.

Спасатели мои, видимо, заметили мое удивление, но просто посмеялись. Но я бы не смог объяснить ни им, ни себе, как это я 9 ноября попал в ловушку, прожил там 34 дня и вот возвращаюсь из западни 10 ноября, то есть на второй день.

Машина подкатила прямо к калитке, из нее выглянула Тамара, супруга моего брата. Я буквально выпрыгнул из машины, а водитель, поздоровавшись с Тамарой, спросил ее: 

– Это ваш?

– Наш, наш,

– Тамара меня узнала, схватила за руку и потащила во двор. Закрыв за собой калитку, она всплеснула руками:

– Ты откуда такой ободранный?!

Я ответил, что в двух словах не рассказать, надо все по порядку, а это долго.

Она тут же завела меня на кухню, налила мне чаю и дала кусочек белого хлеба:

– Если голодал, то с этого начнем выводить тебя из голода, – и села напротив. – Рассказывай.

И я стал рассказывать, подробно и не спеша, все, что со мной приключилось.

Тамара помолчала, подумала, потом усадила меня на табуретку, накинула на меня какое-то покрывало, взяла гребень и ножницы и лихо врезалась в мою гриву. Минут через 10 я выглядел как обычно, прическа была самая рабочая. После этого Тамара дала мне Володину бритву, чтоб я побрился как следует, и сказала: 

– Все с себя долой – и в ванную!

С каким удовольствием я мылся в горячей воде и с мылом! Вышел из ванны бодрым и здоровым, надел все, что мне приготовила Тамара – вещи были Володины. Из моего костюма она признала годными к дальнейшей носке только кепку, брючный ремень и ботинки. Я не возражал. Когда я выглянул во двор, мои вещички уже догорали в костре из листьев и мусора. Вместе с брюками сгорел и блокнотик, но впечатления были слишком свежи, и позже дома я все в точности записал на отдельном листке. 

Тамара снова завела меня на кухню, уже основательно накормила вкуснейшим борщом и жареной курочкой, а потом сказала:

– Тому, что ты мне рассказал, я верю, потому что видела тебя после скитаний. Но никому и никогда не рассказывай об этом, ни друзьям, ни родичам, ибо попадешь в палату номер шесть!

Тамара – женщина мудрая, она меня учила в младших классах, знала, что говорит. Я ее наказ выполнил. Все эти годы никому и словом не обмолвился о своем необычном приключении. 

Домой я поехал на попутной машине, нашел под кленом свой велосипед, на руле висел мой серо-голубой пиджак, в кармане лежал паспорт. 

Меня распирали чувства, даже не знаю, как сказать, то ли радость, то ли эйфория от счастливого завершения моего приключения. 

***

Я и сам много думал – как такое может быть? Тридцать три дня и ночи я прожил в чужом измерении, голодал, мерз, пытался выбраться из западни. Вышел я из «зоны» на 34-й день, то есть нашелся на второй день после пропажи!  

Может быть, этот обратный счет зависит от направления, с которого я пошел в чужое время, а «влетел» я точно с востока. Я об этом много думал, но ни с кем своими соображениями не делился. Даже свою «теорию» течения времени построил, хотя и не уверен в ее правильности – данных слишком мало, слишком противоречивы сведения. 

Интуиция мне подсказывает, что информационное поле, полевая память и время – единая материя или субстанция, протекающая не всегда равномерно и не обязательно в одном направлении. В одном из тибетских трактатов говорится, что подготовленный человек может выйти за пределы спирали времени и по своему желанию возвратится на свое место. Что это хорошо умели делать лемурийцы, у которых даже был прибор для экстренного перехода из одного времени в другое. 

Я ухватил понятие спирали. Если время течет по спирали, постепенно расширяя ее или сужая, то возможен переход в каком-то небольшом отрезке времени между параллельными циклами или потоками. Этот переход подходит и к моему случаю. Я «вскочил» в чужое пространство-время, не заметлив этого, и сколько ни пытался выйти из него, не получалось. Но вот спираль сделала оборот в пространстве, и я оказался рядом с тем местом, в котором и прошел переход. Я выбрался в свое время, и получилось, что независимо от того, сколько я пробыл в чужом времени, переходы оказались рядом. 

Спираль вроде бы объясняет ситуацию. Ну а как быть со сражением Александра Македонского с Дарием? Промежуток по времени очень большой. Может быть, проще предположить, что время движется не по спирали, а по знаку бесконечности? И вот эти полукольца восьмерки и есть устойчивые периоды, когда переход во времени затруднителен. Но в перекрестии наступает время активного передвижения во времени. Как бы «проколов» близкий физический виток (формирование тоннеля) времени, можно оказаться или в прошлом, или в будущем – зависит от направления прокола. В таком случае можно оказаться и на несколько витков, колец, периодов от исходного времени – назад или вперед. Ведь говорили древние и говорят нынешние философы, что лента времени бесконечна.

Собрав сведения из прошлого, я предварительно вычислил период полукольца, через который активизируется «гиблое место». Он у меня получился приблизительно 34,5 года – 35 лет. Вот через такой промежуток времени в данной конкретной местности и возможны всяческие аномальные явления.

Конечно, я могу заблуждаться и ошибаться. Гипотезу хорошо бы проверить. Активность нашего «треугольника» начнется в 2014 году и в активную фазу выйдет к новому, 2015 году. Конечно, хотелось бы проверить теорию, но до этого времени еще надо дожить, да и время расставит все точки над «і».

Валентин Игнатов, Луганская область, с. Половинкино

Колесо Жизни №80 или №7-8 2014

...

Написать отзыв
Отзывы «В ловушке «чужого» времени»

Ваше имя *:

E-mail *:

Текст сообщения *: