Dostizeniya  Ustremlenie Missiya  Mudrost  Vzaimootnosheniya  Sostoyanie  Zdorovie 




Расставаясь с притяжением

Небу безразлично, кто ты. В гондоле нет круиз-контроля, педалей и кресел. Один на один с ветрами, дождем и высотой – редкая нынче возможность для человека воспарить над запретами и освежить душу, иссушенную утилитарностью мегаполисов.

Раннее утро и вечер до заката – самое подходящее время для полетов на воздушном шаре: плотный и спокойный, без турбулентности, воздух – как берег моря на рассвете, когда ленивая волна мягко наплывает на песок. Днем обычно усиливается боковой ветер, осложняющий взлет. Кроме того, еще есть восходящие теплые и нисходящие холодные потоки воздуха, которые могут неожиданно прижать шар к поверхности земли или поднять высоко в небо. И есть ограничения: полет возможен при слабом ветре и отсутствии бури по прогнозу. 

Сегодня с погодой все обстояло хорошо, и можно было готовить аэростат. В собранном виде он легко уместился в прицепе легкового автомобиля. Но, как и братьям Монгольфье*, даже вдвоем здесь по-прежнему не справиться: нужна команда.

Намочив обувь в утренней росе, мы извлекли оболочку весом приблизительно 80 килограммов из специального чехла, в котором ее хранят и перевозят. Затем тщательно осмотрели все почти 900 квадратных метров ткани, выискивая малейшие повреждения, и остались удовлетворены. 

Оболочка должна быть прочной и одновременно легкой, эластичной, термостойкой, минимально теплопроводимой, дешевой, ремонтопригодной в полевых условиях, негорючей или хотя бы самозатухающейся. Таким требованиям отвечает нейлон, покрытый полиуретаном, что делает его непромокаемым в воздухе и позволяет выдерживать внутреннюю температуру выше точки кипения воды. При корректной эксплуатации срок службы оболочки – до 1200 часов, что равно 50 суткам непрерывного полета.

Гондолу обычно делают из ротанговой пальмы – материала легкого, гибкого, который не боится ударов. Она кажется маленькой, но из нее не выпадешь, поскольку высота ее стенки чуть больше метра, а центр тяжести среднестатистического человека расположен ниже. Пол гондолы рассчитан с десятикратным запасом прочности. 

Басовито гудя, мощный вентилятор стал нагнетать в оболочку холодный воздух, заставляя ее ожить и вырасти в купол. После этого пи- лот принялся нагревать воздух пламенем от основной горелки минимум до 80 градусов, ориентируясь по бортовому индикатору температуры оболочки. На борту также есть барометрический высотомер, вариометр – прибор для измерения скорости подъема и спуска, компас, УКВ-радиостанция, манометры давления топлива, электронный воспламенитель горелки, огнетушитель, привязной канат и бортовая документация. Не больше приборов, чем в автомобиле – нет магнитолы и даже педалей.

Как топливо для аэростатов вначале использовалось все, что горит: хворост, солома, уголь, впоследствии – нефть, спирты, горючие газы, древесный уголь. Чем большей теплотой сгорания обладает килограмм топлива, тем меньше его нужно брать, значит, тем дольше, дальше и выше будет полет. В начале ХХ века француз Луи Годар разработал керосиновую горелку, в 1937 году была испытана горелка на пропане, а впоследствии стали использовать и пропан-бутан. Возрождение монгольфьера датируется шестидесятыми годами ХХ века. Одна из главных причин популярности состояла в том, что он гораздо менее дорогостоящий, чем шар, наполненный гелием.

Ты словно поднимаешься в открытом лифте. Максимум на шесть километров: выше монгольфьеры не летают

Достоинством современных горелок является то, что они очень мощные и поддерживают температуру горячего воздуха в монгольфьере автоматически. Автономность полета воздушного шара – приблизительно три часа.

С появлением нейлона и пропановой горелки, которые вместе с газовыми баллонами составили надежный комплекс управления тепловыми аэростатами, сформировался современный воздушный шар, который спустя несколько лет достиг Европы таким, каким мир знает его сегодня: доступным по цене, компактным, неприхотливым и простым в управлении аппаратом. С тех пор не было значительных изменений ни в форме оболочки, ни в используемых технологиях. 

Что до нашего шара, то он был готов к отправлению. По команде пилота стартовый персонал отпустил канаты.

Будто оснащенный автоматической коробкой передач, аэростат плавно начал вертикальное движение, чтобы присоединиться к полетам наяву. Ощутимое раскачивание гондолы быстро затихло, и охватило впечатление, словно в открытом лифте поднимаешься на вершину небоскреба. Максимум на шесть километров: выше монгольфьеры не летают.

Пилоту, как повару на кухне, всегда есть за чем следить и во что энергично вмешаться. Экономный расход топлива, возрастание подъемной силы, восходящие и нисходящие потоки, направление ветра, облачность, атмосферные фронты, слои инверсии, огибание препятствий, дежурная горелка, – все это нужно держать в фокусе внимания. Но особая забота – это выбор направления. На разных высотах направление ветра обычно различное, к тому же постоянно изменяющееся. Для авиации это угроза, для аэростатов, наоборот, – избавление. Опытным пилотам путем подбора высоты иногда даже удается выдерживать желательное направление полета, ловя воздушные потоки. Порой можно повстречать другой аэростат, вылетевший значительно раньше: таков парадокс воздухоплавания. В штиль можно пытаться вертикально перемещаться в поисках малейшего ветерка, но так никуда и не улететь. Как в лифте, у которого заклинило двери, из-за чего невозможно выйти на этаже.

Словом, воздушный шар – это не средство передвижения из пункта А в пункт Б. Это развлечение, причем для людей не бедных. Так было изначально, таким он и остался. Хорошая репутация на протяжении более чем двух веков, не так ли? 

Однако содержание аэростата сродни содержанию яхты: хлопотно. Поэтому обзавестись аэростатом – это не столь ответственно, как завести, скажем, собаку: его не нужно скрещивать с другим породистым аэростатом и, в крайнем случае, можно продать. Но зачем покупать то, что можно одолжить у того, кто его имеет? В конце концов, не покупаем же мы себе гостиницы.

Удивительно, но летающий мешок братьев Монгольфье, доведенный до совершенства – самый безопасный вид воздушного транспорта. Если летать в самое подходящее время и следить за ветром, то вероятность несчастного случая практически равна нулю. Чтобы приземлиться, достаточно перестать греть воздух, и еще можно открыть клапан, чтобы выпустить теплый воздух. Даже при полностью выключенных горелках шар будет опускаться вниз со скоростью пять метров в секунду – медленнее, чем парашют. 

Вот так, парашютируя, мы величественно снижаемся. Гондола касается земли, затем слегка ворочается и замирает.

Вторжение в мир птиц закончилось.

Любой действующий механизм напоминает обжитую квартиру, где все на своем месте и все имеет свою историю. Каждый элемент шара появлялся по мере необходимости и эволюционировал до степени разумной достаточности. Как внезапный успех, который при ближайшем рассмотрении оказывается результатом долгой кропотливой работы, монгольфьер был синтезом проб и ошибок человечества. К счастью, несмотря на очевидный врожденный недостаток – ограниченную управляемость, монгольфьер не постигла судьба кучерских кнутов и утюгов на углях. Двести лет он был объектом для практического изучения аэростатики, послужив основой для создания дирижаблей и летательных аппаратов тяжелее воздуха. 

Впрочем, первые аэропланы тоже долго оставались игрушкой ветров. Но это уже другая история.

Серж Фалёса

Колесо Жизни №67 или №4 2013

...

Написать отзыв
Отзывы «Расставаясь с притяжением»

Ваше имя *:

E-mail *:

Текст сообщения *: