Dostizeniya  Ustremlenie Missiya  Mudrost  Vzaimootnosheniya  Sostoyanie  Zdorovie 




ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

Вы никогда не обращали внимания на то, что история является театром военных действий? Раньше хотели отнять у противника территорию, сейчас понимают, что гораздо проще и гораздо интереснее брать у противника не кусок его географии, а историю — подменить его прошлое. Ведь тем самым вы подменяете его настоящее и будущее. Читайте интервью с Сергеем Переслегиным — будет много открытий.


Что такое альтернативная история? Кто, как и зачем ее создает? Почему история имеет свойство альтернативности? 
— Скажу довольно парадоксальную фразу, но она при этом очень близка к истине. Вообще-то альтернативную историю создали где-то в конце XVIII — начале XIX века комментаторы шахматных партий. Как только шахматы стали серьезной областью деятельности, появились большие турниры, начали раздавать звания и так далее, появился жанр комментирования партий. Когда вы комментируете партию, вы должны показать основные элементы и перипетии борьбы, показать решающую ошибку, хорошие и плохие ходы. И сразу же возникла необходимость рассматривать не только текст партии, но и варианты, поскольку любой комментатор понимал, что шахматист играл определенным образом, но вообще-то он мог сыграть и по-другому. Чтобы понять, когда он сделал ошибку, или, наоборот, найти хороший ход, нужно понять, какие были возможны варианты, из чего шахматист выбирал, почему выбрал так, а не иначе, был ли выбор правильным… И когда аналитики научились рассматривать варианты, когда стало понятно, что без учета различных вариантов развития позиции нельзя сделать об этой позиции никаких выводов, тогда начинает появляться интерес и к альтернативной истории. 
Когда вы изучаете историю, например, Первой мировой войны (я говорю о начале ХХ века), то приходите к пониманию, что там тоже были варианты, и эти варианты надлежит рассматривать, иначе вы не можете сделать никаких осмысленных выводов, ваш «анализ» даст случайные результаты и, в лучшем случае, окажется одой победителю. Военная история очень быстро поняла необходимость изучения альтернативных вариантов развития событий и пришла к пониманию того, что имеет место быть не одна история, а несколько возможных историй, и мы должны рассмотреть их все, чтобы понимать, что следовало сделать по-другому и какие были возможны пути развития. 
Альтернативная история — это исследовательская техника. Это попытка перейти от чистого описания исторических событий к исследованию, к пониманию законов истории, структуры истории, логики истории. 
Сегодня ту историю, которую мы учим в школе и думаем, что знаем, «альтернативщики» называют текущей реальностью, иногда — базовым сценарием, главным вариантом. Принципиально, что альтернативные, не реализовавшиеся варианты истории оказывают влияние на наш мир, на текущую реальность. Я бы сказал так: нереализованные варианты, если они достаточно вероятны, пытаются прорваться в нашу реальность — в художественных фильмах, книгах, снах, в играх, в технологиях. Вы не можете понять текущую реальность, не понимая, где были, а где не были альтернативы.
Вообще-то на эту тему существует шутка: «История не знает сослагательного наклонения. Так вот почему эта дура который раз остается на второй год». 
История, как описание, действительно не знает сослагательного наклонения, но история, как теория, как философия, как наше представление о прошлом во имя понимания настоящего и будущего, знает его очень хорошо, и альтернативная история — это попытка изучить варианты «как могло бы быть, но, вероятно, не было — а, кстати, почему?».

— И как же альтернативные версии, которые могли бы быть, влияют на представление об истории, о жизни человечества в целом? Кому нужна «другая» история? 
— Вы никогда не обращали внимания на то, что история является полем борьбы, а в некотором плане театром военных действий? Раньше хотели отнять у противника территорию, сейчас понимают, что это довольно глупое дело: население тебя не любит, экономические связи с чужой землей трудно организовывать. Гораздо проще и гораздо интереснее, брать у противника не территорию, кусок его географии, а взять у него историю, подменить его прошлое. Ведь, тем самым, вы подменяете его настоящее и будущее, и в итоге вместо врага у вас появляется союзник. Вы меняете картину мира, в какой живет народ, и этот народ начинает служить вашим интересам. Это и есть война за историю, что очень важно понять. 
За историю сражаются все, и все заинтересованы в той или иной ее картине. Я подразумеваю — все, кто играет в большие политические игры. Америка заинтересована, Россия заинтересована и т.д. Именно поэтому история постоянно переписывается и меняется. 
Политики/историки, переписывающие историю, ставят штамп: «Так оно было на самом деле, и мы за это ручаемся, и кто считает, что было не так, тот идиот, сумасшедший, а со временем еще и преступник». Как вы знаете, некоторые моменты истории Второй мировой войны сейчас в ряде стран вообще запрещено обсуждать. 
А альтернативщик четко говорит: мы сейчас рассматриваем вариант, могло быть так, тогда получилось бы вот это, это и это, и мы можем в нашем сегодняшнем мире кое-что извлечь и даже использовать. В общем-то альтернативная история гораздо честнее. 
С другой стороны, пересмотр истории, если это не прямое выполнение социального заказа, — вполне нормальная и достойная процедура.
В нашей группе это называется «оверсайт», по аналогии с понятием форсайта*. Оверсайт — форсайт наоборот, форсайт, обращенный в прошлое. Кстати, считается, что впервые этим занимался Эпименид (7 век до н.э.), тот самый, который придумал первый парадокс ««Все критяне лжецы», — сказал Эпименид с Крита». Он зарабатывал на жизнь тем, что приходил в города античной Греции, где что-то было не так, и объяснял, какие решения были неверно приняты в прошлом. Затем проводили обряд, и эти решения в прошлом как бы и отменялись постфактум. Как ни странно, ситуация в городе исправлялась, и город начинал жить гораздо лучше.

— А как это можно объяснить?
— Если говорить не о городе, а о конкретном человеке, то оверсайт — это нормальная техника рефрейминга**, многие психологи с ней работают. Эпименид, будучи человеком умным, делал рефрейминг для целых обществ, и это, между прочим, тоже управление историей. Так что данную технику не в наше время придумали — ей без малого три тысячелетия.

— Как альтернативные версии влияют на представление истории и жизнь человечества в целом? 
— Я не люблю старый советский подход к истории, хотя, должен заметить, он еще относительно хорош на общем мировом фоне. Не нравится мне в нем именно фатализм, уверенность, что как все произошло, так все и должно было быть, и никак по-другому. Заметьте, кстати, что фатализм, обращенный к прошлому, обязан быть фатализмом, обращенным и к будущему тоже. 
Ведь все изначально известно, есть некоторые законы, они абсолютны, они объективны, они всеобщи, и что ты ни делай, получится один только результат. Но если это применимо к прошлому, то чем же выделяется настоящее? И сегодня все точно так же предопределено, только мы об этом не знаем.
Альтернативщики же считают, что активность, реальные действия реальных живых людей не обязательно обречены на неудачу, что можно переломить не только ход отдельно взятого сражения, но и исторический тренд. Я очень люблю книгу Михаила Галактионова, который писал про Марнское сражение (1914 год): «Мы ни в каком случае не присоединяемся к мнению, что отступление германских армий 9 сентября было неотвратимо и неизбежно. При самом неблагоприятном стратегическом положении исход борьбы решается столкновением живой силы, вооруженной техническими средствами. Сильная и уверенная в себе, сознательная воля главнокомандующего могла бы во много крат повысить динамику битвы, устранить помехи маневру, внести согласованность, — словом, направить события по иному руслу. Такой вариант был вполне возможен, а кто может определить пределы осознавшей себя и всю обстановку твердой и непоколебимой воли, в особенности такого могущественного аппарата, каким было германское главное командование?»
Нет такой версии истории, над которой не сияла бы звезда. 
По моим представлениям, мы живем не в базовом варианте истории. Вас не удивляют невероятные темпы развития Европы начиная с XVI века? Могу рассказать по секрету, что по экономическим законам такого быть просто не могло, и можно сказать, что в течение нескольких столетий был реализован очень рискованный и весьма маловероятный вариант развития, и в этом плане мы живем в мире не очень устойчивом и не очень надежном. Потому что по законам альтернативной истории, чем в менее вероятной вселенной вы живете, тем больше давление со стороны максимально вероятной сдвинуть ситуацию обратно к тому, что лежит в главном варианте. Не могу вас не огорчить тем, что в этом главном варианте население Земли сегодня никак не больше двух миллиардов, а максимальный уровень технического развития — это первые паровые машины.

— Но как быть с тем, что мы имеем?
— Четко понимать, что именно мы получили в наследство, в подарок: очень красивый, сильный, но маловероятный мир, и мы обязаны дальше жить действовать в этом мире. Опять же, процитирую шахматную теорию, доктора Зигберта Тарраша и Эмануэля Ласкера: «Владеющий преимуществом обязан атаковать под угрозой потери преимущества».

— Какие выгоды от того, что мы живет в «альтернативном» и маловероятном мире? Почему мы должны за него держаться и, может быть, сражаться?
— Говорить по скайпу, летать на самолете, пользоваться Интернетом мне, например, очень нравится!

— А какие минусы могут быть у альтернативной истории, у этого подхода к исторической науке?
— Поскольку альтернативная история — это технический, исследовательский прием, то он сам по себе не является ни хорошим, ни плохим. Как позитивные и негативные стороны отвертки, компьютера, скальпеля. Применять эту исследовательскую технику можно хорошо или плохо, этично или не этично. Помните известное выражение «Убивает не револьвер, убивает человек»? Когда человек берет в руки скальпель или револьвер, возникает масса вопросов. Умеет он с ними обращаться? Что он хочет с ним делать? Что он думает? На что он надеется и каковы пределы того, что он будет творить?
Как и любой другой деятельностью, этой тоже надо заниматься с чистыми руками и с Богом в душе.

— Если говорить об альтернативных исторических теориях, то часто мы сталкиваемся с опровержением фактов. В большинстве случаев это просто вопрос интерпретации?
— Любое историческое знание действительно интерпретируемо. Механизмы интерпретации хорошо известны и отработаны. Когда вы занимаетесь классической историй, всего-то и нужно, что ввести в описание события представление о вероятности этого события. Чем больше независимых ссылок, тем более вероятно, что оно действительно было (по крайней мере, в текущей реальности). 
Проблема интерпретации рассмотрена уже у Геродота. Когда описывается одно и то же сражение Греко-персидской войны (499 г. — 449 г. до н.э., с перерывами) в воспоминаниях его участников с разных сторон, а также тех, кто о нем слышал, но лично не участвовал, получаются очень разные версии. Геродот уже тогда не без оснований говорил, что нам придется что-то счесть правдой, что-то — полуправдой, что-то — ложью, то есть принять ответственность за интерпретацию, и другого выхода нет. Поэтому говорить, что история объективна — бессмысленно. Есть интерпретации, разумные и не очень. Есть модели Фоменко***. Есть суворовщина****. Впрочем, строго говоря, суворовщина — это не альтернативная история, это политика XXI века, его текущая реальность. 
Историческая истина вполне может быть установлена, несмотря на то, что история интерпретационна. Но для установления этой истины нужно иметь в виду, что историческая истина не является объективной. Историческая истина личностна и персональна, но от этого она не перестает быть истиной.

— А как быть с тем, что мы даже истину не знаем, а только один из вариантов?
— Для этого мы и проводим прогностические игры*****. И получается много интересного. Например, история Запада очень вариабельна, самые небольшие изменения в ходе игры могут резко изменить результат. А вот российская история подчеркнуто инвариантна — что ни делай, события возвращаются в прежнюю колею. А почему так — непонятно. Но, вероятно, именно поэтому в России обожают перекраивать историю (посмотрите, например, многочисленные романы о «попаданцах»******), а на Западе стараются вернуть ее в первоначальное состояние («И грянул гром» Рэя Брэдбери, «Патруль времени» Пола Андерсона и др.) Видимо, интуитивно они ощущают, что их история не вполне устойчива и нуждается в защите.

— Есть такая мысль, что тот, кто не знает прошлого, не имеет будущего. Как быть с тем, что история многовариантна и мы не знаем ее однозначно?
— Во-первых, если история одновариантна, тогда строить будущее бесполезно. У вас одно будущее, и что бы вы ни делали — ничего не измените. Если же история вариантна — вот тогда вы можете выбирать, дабы жить в том будущем, которые вам нравится.
Нужно ли знать историю? Смотрите, сейчас время непростое, нарастают исторические, политические, экономические кризисы, не за горами — военные. Если вы хорошо знаете историю, у вас есть «встроенная библиотека», база данных по кризисам. Вы знаете, как подобные конфликты, кризисы разрешались в прошлом, можете оценить действия и их последствия, ошибки и спасительные решения. Тогда вы можете иметь собственную стратегию действий в том или ином конкретном сегодняшнем кризисе. Гарантий вам это никаких не дает, но у вас появляется еще один инструмент принятия решений. А классическую описательную историю, не знающую сослагательного наклонения, использовать почти бессмысленно: вы опирались на один вариант, а в этот раз сыграл другой, который вы не рассматривали, потому что его же «не было» в прошлом.

— Чтобы иметь многовариантное будущее, чтобы было из чего выбирать, мы должны знать и многовариантное прошлое?
— Мы должны знать, как принимались критические решения, могли ли они быть приняты по-другому, что было бы, если бы они были приняты по-другому, — и все это знание и понимание мы должны иметь как инструмент для действий здесь и сейчас.

— Как на фоне этого сконструировать свое будущее, которое подойдет именно мне?
— Это субъективно. У каждого человека есть свои ценности, которые он хотел бы сохранить, есть то, чем он готов пожертвовать, есть что-то, чего он хочет. Ставьте перед собой задачи и рассматривайте варианты реализации. Многовариантность будущего здесь играет ту роль, что принимая решения, вы будете рассматривать альтернативные версии будущего (то есть те версии, которые не отвечают вашим ценностям, вашим замыслам, вашим «хотелкам») как риски и угрозы вашему желаемому будущему. 
Вам надлежит понять, когда нормальное инерционное следование потоку событий ведет вас к катастрофе. И, поняв, сделать все, чтобы уйти из этого сценария в альтернативный. Вы изучаете альтернативы, как риски, и работаете с этими рисками, точно так же, как в бизнесе. Пространство решений шире, но принцип тот же самый.

— Как на конструирование будущего влияет прошлое?
— Ваше прошлое, прошлое ваших родителей, история вашего рода определяют вашу картину ценностей. Прошлое определяет также и тот инструментарий, которым вы владеете. Вы не придумываете теории стратегии, техники проектирования — это сделали до вас, и у вас есть возможность на основании исторического опыта выбрать свой вариант, зная, что это использовали — и неплохо получилось.

— Как современному человеку, у которого есть разные способы получения информации, обработать все это и сконструировать свое будущее? Какие советы вы могли бы дать?
— Советское образование давало (хорошую или плохую) картину мира. Картину мира вы можете соотнести с прошлым и с будущим и тогда сделать выбор, приняв какие-то источники и отказавшись от каких-то других. 
Можно прийти в советскую картину мира, в христианскую картину мира, в научную картину мира… Если у человека есть онтология, или картина мира, это значит, что у него есть инструмент, позволяющий выбирать источники и оценивать их по степени надежности. Если же картины мира нет, если он — человек мнения, что-то увидел или прочитал в газете либо в Интернете, и это сразу вызывает у него ответную реакцию даже без проверки истинности, то, в общем-то, ему ничто не поможет. Он будет путаться между источниками (кстати, разночтения встречаются не только в исторических текстах, но и в других областях знания) и никогда не сможет отличить ложь от истины, а важное — от неважного.

— Насколько значима роль эмоциональности в том, какую альтернативную историю человек принимает?
— Вы изучаете прошлое, настоящее, будущее не одним только разумом, и уж, тем более, не одним рассудком — вы воспринимаете мир целиком. И в этом плане человек относится к событиям прошлого, если он любит и знает историю, эмоционально. Он их принимает или не принимает. Люди прошлого для него — друзья, враги, комментаторы, союзники. Он с ними общается, он чувствует, как они думали, он может что-то им посоветовать или принять совет от них. 
Не понимая эмоциональной стороны дела, вы приходите к смешному выводу, что люди принимали решения на основании рассудка, разума и объективности. Но посмотрите на самого себя: это же не так в 90 случаях из 100! Решения принимаются субъективно и эмоционально, поэтому без эмоциональной составляющей вы никогда не сможете извлечь пользу из истории.

— А как отсечь лишние детали, которые роли не играют?
— Я вам отвечу хорошей цитатой. «Основатель ханьской династии Лю Бан спросил своего полководца — знаменитого Хань Синя: «Какой армией я мог бы, по вашему мнению, управлять?» Хань Синь ответил: «Со стотысячной армией, ваше величество, пожалуй, справились бы, но с большей — вряд ли». «А вы?» — спросил император. «Чем больше, тем лучше».
Для меня не бывает лишних деталей, любая деталь встает в нужное место, но для этого нужно иметь хорошую историческую онтологию. Другой момент, что когда вы принимаете решение, вам не нужно знать все — нужно знать главное. Любая «лишняя» деталь (лишняя для вас в данный момент, она может быть не лишней для другого человека в тот же самый момент или даже для вас, когда вы будете решать другую задачу) требует времени на ее обработку. А решение всегда приходится принимать в условиях дефицита времени. В этом плане вопрос «лишних» деталей — это вопрос принятия ситуационного решения, в данном случае это умение отличить важное от неважного.

— Что бы вы могли пожелать нашим читателям, которые сейчас создают свое будущее, анализируя прошлое?
— Изучайте Англию времен Елизаветы І. Именно тогда Англия была близка к Украине сегодняшнего времени и искала для себя возможности выйти на историческую арену. И заметьте, очень интересные возможности нашла. Читайте о том, как Англия воспользовалась преимуществом своего окраинного положения, окраинного не только в смысле географии, но и в смысле мышления. Английское мышление того времени было окраинным, местечковым, и именно из этого обстоятельства они извлекли возможность движения вперед. И стали «мастерской мира».
Россия находится в похожем положении, но в некоторых важных аспектах — в ином. Каждые 600 лет Россия попадает в ситуацию ига, и ей нужно из него выходить. Шестьсот лет назад это было татаро-монгольское иго, и Россия вышла из него, создав имперский проект. Сегодня Россия пытается возродить империю, в то время как иго у нас другое (англо-саксонское), и надо искать другое решение.

 

Вопросы задавала Галина Марко

 

*Форсайт. Эффективная методика стратегирования для выделения приоритетов современных исследований на основе базовых сценариев развития науки, технологии, общества и экономики. На самом деле это естественная человеческая деятельность, которая всегда выполнялась и отдельными людьми, и компаниями. Сейчас она формализована. Прогнозирование, оценка технологий, исследования будущего и другие формы форсайта — это попытка определить долговременные тренды и скоординировать на их основе принятие решений. Это процесс, вовлекающий правительства, регионы общественные организации, промышленные предприятия, исследовательские центры, неправительственные фонды и т.д. Цель форсайта — определение возможного будущего, создание желаемого образа будущего и определение стратегий его достижения.

** Прием, позволяющий изменить точку зрения, а следовательно, восприятие события или предмета.
*** Анатолий Фоменко — математик, один из авторов теории новой хронологии, вызвавшей неоднозначную реакцию.
**** Виктор Суворов, писатель и историк, бывший сотрудник ГРУ СССР.
***** Подробнее читайте в «КЖ» №6-2014.
****** Попаданчество — распространенный прием фантастической литературы, связанный с внезапным переносом героя в прошлое.

...

Написать отзыв
Отзывы «ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА»

Ваше имя *:

E-mail *:

Текст сообщения *:


insight-festival