Известная украинская актриса, сыгравшая главную роль в драме «Гнездо горлицы», поделилась с «КЖ» своими критериями определения киношедевров и тонкостями актерской профессии.

Как вы определяете для себя шедевр?

Сегодня мы слишком легко бросаемся словами «гениальный», «шедевральный». Только время покажет, что станет шедевром. Иногда даже профессиональное жюри кинофестиваля может не заметить шедевр, и зрители не обратят на него внимания. А пройдет какой-то период, и фильм войдет в историю кинематографа. Кинорынок сегодня огромен. Но, чтобы не тратить свою жизнь на просмотры плохих фильмов, у меня давно выработался свой принцип: я веду так называемый «кинодневник». В отдельном блокноте записываю названия фильмов, которые получили Гран-при, награды за лучшие режиссерские и актерские работы на международных кинофестивалях категории А. Потом стараюсь найти и посмотреть их.
Если меня покорила режиссерская или актерская работа, я начинаю пересматривать, все что создано этим кинематографистом. Так выстраиваю собственное «древо кинопредпочтений».

Мне так проще понять, что происходит в мире, какие тенденции развиваются, почему призерами фестивалей становятся определенные фильмы.

Что для вас является настоящим шедевром?

В жизни я почти не пользуюсь этим словом. Могут сказать: «Гениально!» Но шедевр, как и антиквариат, должен быть проверен годами. Для меня шедевры – это Феллини, Пазолини, Висконти, Бертолуччи. Совсем недавно, вернувшись из Рима, пересмотрела «Дольче вита» Федерико Феллини. Да, это шедевр!

Что нужно актрисе для вдохновения?

Иногда нужен покой, а иногда «неспокій» – это очень точное слово. Здорово, когда пьеса или сценарий нравятся, тогда сам материал дает вдохновение. Это в актерской профессии случается не всегда. Но всегда надо себя влюбить в то, что создаешь, иначе ничего хорошего не получится. Всегда изучаю все, что связано с конкретной историей, в которой живет моя героиня. Это может быть иная эпоха либо религия.
Для меня важно увидеть персонажа. Мне очень нравится наблюдать за людьми, собирать мозаику из человеческих образов. Мы все разные – в этом огромное счастье нашей планеты.

Чтобы придумать роль, мне нужно увидеть мою героиню, нарисовать ее в своем воображении. Все до мельчайших подробностей – походку, осанку, прическу, тембр голоса, привычки, слова-паразиты. А уж потом я наполняю ее внутренним содержанием. Это не традиционный подход по Станиславскому – «я в предполагаемых обстоятельствах».

А с волнением сложно справиться?

Волнение присутствует всегда. И в театре, и на съемочной площадке. Даже если 15 лет играю один спектакль. Не спасает ни опыт, ни стаж, ни присутствие наград и количество в зале зрителей, которые меня любят. Наоборот, к волнению первых лет еще прибавилось чувство ответственности. Видели бы вы, что со мной происходит за сутки до премьеры! Я устраиваю генеральную уборку квартиры. Кладу под подушку текст роли, как в детстве перед экзаменом. Перед последней премьерой спектакля «Резня», которая состоялась 16 сентября в Молодом театре, переписала всю роль от руки.

А что было перед поездкой на съемки «Гнезда Горлицы»?! Мы планировали ехать машиной режиссера Тараса Ткаченко, вместе с оператором Сашей Земляным и художником Игорем Филипповым. Тарас позвонил и сказал, что выезд задерживается на два часа. Что делает нормальный человек во время ожидания, когда вещи уже собраны? Отдыхает, читает книгу, смотрит фильм. Ну, это нормальный, а актриса Зюбина хватает пылесос, швабру и так борется со своими страхами, волнениями и стрессами.

В театре моего волнения можно и не увидеть, а вот на съемках, вероятнее всего, это слышит звукорежиссер, по моему учащенному сердцебиению.

Как происходит «включение» в роль?

Настраиваться на спектакль я начинаю за несколько дней до показа. В голове хранятся файлы всех ролей, даже тех, которые я уже не играю. Какая-то неуловимая эмоция может вдруг меня перенести в тот мир, который я создаю для жизни моей героини. Я почти всегда играла главные роли в театрах. В первые годы службы мне перед спектаклем необходимо было освободить свой день от любых иных дел. Полное отрешение. Сосредоточенность. Меня все раздражало и разбивало мою энергетику, все, что не относилось к роли, – кухня, быт, телефонные разговоры. В питании только рис – за три дня до спектакля. И только мысли о роли. Сейчас я могу в 3 ночи приехать на съемку, после съемки поехать на озвучку, потом провести мастер-класс и в театре вечером сыграть спектакль. После стольких лет в профессии я научилась распределять свои силы. Конечно, подобный график не каждый день. Бывает месяц покоя, а потом все рабочие моменты совпадают в одно время. И нигде я не имею права сказать, что устала и работать вполсилы.

Играть нужно с полной отдачей и интересом, нужно забыть обо всем остальном. Независимо от самочувствия и жизненных обстоятельств я должна сыграть так, чтобы зритель «услышал» мою героиню и ощутил ее переживания.

В фильме «Гнездо горлицы» вы сыграли психологически сложную роль. Как вы готовились к ней?

Роль Дарины в этом фильме была для меня очень интересной, особенно потому, что героиня совершенно не похожа на меня. Я создала другую женщину по психотипу, по темпераменту, по отношению к себе. В то же время я играла те ситуации, которые сама пережила: непонимание, предательство, крах иллюзий, разбитые надежды, одиночество. Одна юная девушка когда-то дала мне такой отзыв об этой роли: «Вы сыграли украинскую женщину, которая, сцепив зубы, взяв себя в руки, идет и делает. Она не имеет права на депрессию!» А мой друг, грузинский театральный режиссер Автандил Варсимашвилли сказал: «Римма, ты сыграла грузинскую женщину». Награды на Международных кинофестивалях говорят о том, что моя Дарина близка и понятна не только украинскому зрителю. Чем больше мы будем говорить о проблемах, взрывать их, а не просто шептаться на кухне, тем быстрее освободимся от них.

Что вы делаете, когда рушатся иллюзии?

Я придумываю себе новые. Как у Чехова: «Если нет настоящей жизни, то живут миражами». В актерской профессии мы все живем миражами, окружаем себя разными образами, чужими людьми, становясь частью друг друга. Мы произносим их тексты, которые потом переносятся в нашу жизнь. И становятся важными для нас в разные периоды нашей жизни. И в этих словах своих вымышленных героинь из мира иллюзий находишь для себя ответы для жизни в реальном мире. Например, моя любимая цитата из спектакля Second-love: «Ти боїшся любові. Люди завжди бояться того, чого не вміють. Нам всім здається, що попереду щось буде, ми щось встигнемо, але попереду тільки втома і старість. Можливо, більш-менш забезпечені. І виграє в цьому житті тільки той, хто наважиться переступити через це і почати жити. А той, хто не зможе, той повинен втратити все: і роботу, і кохання».

Интервью опубликовано в  № 11 за 2017 журнала-тренинга "Колесо Жизни" 

Интервью провела Ирина Татаренко.

КОММЕНТАРИИ : 0