Каким бы ни было искусство – эпатажным, обескураживающим или перфектным, идеалистичным – это двустороннее зеркало. С одной стороны оно отражает внутренний мир художника, а с другой – погружает в себя зрителя, иногда карикатурно искажая его страхи или теневую сторону личности. Если осмелимся взглянуть в это зеркало – сможем увидеть себя и свои искажения сквозь призму контекста, созданного художником.

Воспитание вкуса: шедевры да Винчи

– Природа, сердишься, завидуешь чему-то?
– Да Винчи, что звезду земную написал,
Чечилию, чей взгляд прекрасный так блистал,
Что солнца лик сумел затмить он на минуту.

Чечилия Галлерани была очень образованной женщиной своего времени, на рубеже XV–XVIвеков. Она писала стихи, которые не уступали поэзии Сафо, интересовалась философией и наукой, проводила встречи интеллектуалов в кастелло Сфорца (Милан, Италия). Единственным ее «изъяном» было простое происхождение, поэтому ей суждена была участь любовницы миланского герцога Лодовико Сфорца. После его официального брака Чечилия навсегда покинула замок, ее стихи не сохранились, и только да Винчи оставил память о ней на полотне «Дама с горностаем»...

Ирина Скрипак в галерее

Оригинал полотна уже 200 лет хранится в маленьком польском городке Кракове, куда едут совсем не за этим. Мало кто знает о реальном месте нахождения шедевра эпохи Возрождения, и даже в Википедии содержится неточная информация (музей Чарторыйских вместо Национального художественного музея Кракова). Но мне посчастливилось прикоснуться к шедевру. Гуляя по городу, я увидела афишу о переезде экспозиции шедевра по новому адресу (картина мигрирует каждые несколько лет). После образ Дамы с горностаем преследовал меня и в других местах – в виде копии в музее владельцев картины – князей Чарторыйских, которые ее выкупили и привезли из Франции два века назад, и в Музее современного искусства Mozak, где была забавная аллюзия на шедевр с чучелом горностая, «сбежавшим» с полотна.

– Антонио, посмотри на ее кожу! Она сияет, как на полотнах Караваджо!
– Паола, нет! Это у Микеланджело она сияет и оживает!
– Антонио, Паола, идите сюда! Посмотрите на Нее с этого ракурса!
– Perfetta! Incridibile! (ит. – Идеальна! Невероятно!)

Она сияла в темноте зала, в луче прожектора, на дальней стене от входа... Диалог юных итальянских «искусствоведов», на вид лет 7–10, отвлек меня от созерцания шедевра кисти Леонардо да Винчи – его самого знаменитого после Мона Лизы женского портрета «Дама с горностаем». Пока я размышляла над тем, откуда у итальянских детей такие познания в искусстве, их родители перемещались по залу, рассматривая гениальную картину под всеми возможными углами зрения и громко комментируя восторженные наблюдения: «Ее взгляд не меняется! Ее кожа идеальна! Какая грация! Она бесподобна!» Следуя по залу за ними, я тоже училась воспринимать искусство во всей полноте эмоций. Я представила, что эта семья живет во Флоренции или Риме и с детства видит шедевры искусства в оригинале. И тогда пазл сложился: не нужно быть искусствоведом, если ты постоянно воспитываешь вкус и эстетику на гениальных примерах… Эти полчаса, проведенные наедине с шедевром, равноценны действию молитвы и возвышению души. Немой божественный лик на портрете, с которого словно взирает прямо в сердце сам да Винчи.

Эпатажное искусство: здесь Херстом пахнет

Резкий запах формальдегида ударил в нос ещё перед дверным проемом в главный зал одного из самых именитых центров современного искусства украинской столицы... «Ох, чую, Хёрстом пахнет», – пронеслось в сознании. Интуиция, обонятельная память или что-то ещё остановили меня на пороге выставочного зала того самого, славно известного Дэмиена... В глубине комнаты виднелись за стеклом скелеты земноводных и каких-то ископаемых животных... «Нет, не могу больше это отражать и пропускать через себя», – резкий запах гнал прочь от ГМО-экспозиции...

«О, что-то интересное! Да это же лего!» – так разбирал на пазлы сознание зрителей Ай Вэйвей, разбивая вазу династии Хань или Чань. Словом, бесценную, но не вечную... Следующий арт-объект – череп, облитый чернилами из шариковой ручки, словно его макнули в чернильницу. К макушке черепа прилип скелет черепашки, который венчал мудрость инсталляции: memento mori (помни о смерти, как говорили древние римляне). Ох, не знаю, что употреблял автор, но видимо, интоксикация от этого снадобья очень сильная.

современное искусство

Пробираюсь к верхним этажам, где скромно стоит конструкция «биокапсулы». Некий гениальный украинский художник сделал чертёж дома и транспорта для человека будущего. Как он считал, это изобретение поможет пережить ядерную зиму. Но если инженерное решение конструкции любопытное, то сотня его стихов-пророчеств на стенах мало понятны. Возможно, подле них нужно долго медитировать. Желательно в биосфере и скафандре. Мне запомнилась фраза из существительного и глагола: «стих стих»... Очень точно – о написанном.

Читайте также: Мой мир и мое место в нем

Есть и удачные примеры современного искусства, где зрителю дается роль исследователя наравне с художником. Однажды я приняла участие в перформансе-эксперименте Марины Рабинович, которая задумала познакомить зрителя… с самим собой. Перед входом за ширму темной комнаты отважным надевали наушники, повязку на глаза и отпускали в неизвестность. Разумеется, с их согласия и под роспись об адекватности и неразглашении. Собственно, поэтому я и не могу поделиться тем, что было внутри комнаты, где происходил экспертимент-перформанс. Однако могу сказать, что внутри меня было предостаточно событий и открытий – о себе, о вакууме, о пустоте и великом Ничто вокруг. Быть в себе, внутри себя интересно и вовсе не страшно, главное – решиться на то, чтобы шагнуть в неизвестное, за грани привычного формата искусства.

КОММЕНТАРИИ : 0