Как часто мы забываем чувствовать себя счастливыми? Спешим куда-то, нагружаем себя кучей дел, стараемся выполнить обещания, которые не слишком-то и радуют. Но бывают дни, когда Вселенная дает нам нужные и важные подсказки. 

Эта история могла бы быть просто рассказом про визит к доктору. Если бы не столько случайностей, которые произошли с самой обыкновенной женщиной в самый обыкновенный день.

– После массажа – все не так плохо, не правда ли? – сказал доктор нетрадиционной медицины Олег Витальевич. – А теперь немного информационной коррекции. Что, собственно, вас беспокоит?

– Да вот, спина… Ничего не успеваю: на работе куча хвостов и дом забросила, – сказала Алена. А потом, будто по секрету, добавила:

– А еще раздражает все. Не хочется ничего. Радости мало.

– И давно это у вас?

– Не помню даже. Около года, наверное, – грустно призналась она.

– А расскажите, пожалуйста, про тот момент, когда вы в последний раз чувствовали себя счастливой? – продолжал Олег Витальевич.

– Эээ… Сейчас подумаю, – тянула время Алена. – Наверное, прошлым летом, когда я заболела и осталась дома... Купила себе фисташковые эклеры, включила радио bossa nova... Такая музыка, знаете ли, спокойная и душераздирающая одновременно… Никуда не спешила и наблюдала за птицами в окно. Вроде бы ничего особенного, а вспомнилось...

– Смотрите, вот вы говорите – и у вас уже другое лицо – радостное! – заметил доктор с явным удовлетворением. – Ну, а расскажите теперь мне немного о своей маме.

– Мама у меня прекрасная, деятельная, успешная… – гордо рассказывала Алена. – У нас хорошие отношения… Что еще сказать?

– Насколько деятельная?

– Ну, очень даже... Все делает и всегда занята...

– А папа?

– А папа – не очень…

– Что не очень?

– Да все – не очень.

– Ясно… Так вот, знайте, что вот эта лошадь у вас – от мамы.

– Простите, не поняла, какая еще лошадь? – напряглась Алена.

– И спина болит из-за нее, потому что лошади, запряженной в телегу, тяжело везти, а сказать по-человечески она не умеет.

– То есть, подождите, вы хотите сказать, что я – лошадь, и телега, типа, моя?

– А чья же еще, милая? Да, вы ведь жалуетесь на спину и на то, что не можете все это потянуть… Вот и мама ваша тянет и папе сделать ничего не дает... Поэтому так оно и происходит...

– Нет, вы знаете доктор, – не верила своим ушам Алена, – да ни на что я не жалуюсь! Мама моя здесь ни при чем. И спина не так уж сильно у меня болит!

– Да не пугайтесь вы так, и лошади лечатся, – улыбнулся доктор.

– Да не лошадь я. Вы что, сумасшедший? – закипала Алена.

– Да, я шучу, милая, конечно, вы не лошадь. Но не требуйте от себя слишком многого, не загоняйте себя. И все будет хорошо. А на массаж – через неделю.

– Постараюсь, – Алена не была уверена, что придет. Нетрадиционная медицина, похоже, не такая уж привлекательная штука.

Пока она дошла до машины, нашла более ста очевидных отличий между собой и лошадью. Да она, скорее, похожа на облачко: воздушное, нежное, легкое... Она видит себя именно такой. И Алена попыталась представить облако, но почему-то ей представилась черная туча с громом и молнией. Нет, с облачком – плохая идея. Она похожа на бабочку – яркую и беззаботную. Алена так настойчиво визуализировала образ бабочки, что чуть не пропустила свой поворот.

Перед дверью квартиры она на секундочку остановилась, поправила волосы, натянула улыбку и приготовилась быть хорошей женой и мамой.

– Привет! Как дела? – встретил ее дома муж Андрей.

– Все хорошо, – соврала она и слегка улыбнулась. – Доктор сказал больше отдыхать.

– Мама пришла! – прибежал обниматься трехлетний Ваня. – Идем играть скорее.

– Да, сейчас немного приберу – и будем играть, – пообещала Алена.

Она перекладывала вещи с места на место, и это помогало включиться в домашнюю жизнь и даже успокаивало. И только Алена почувствовала, что готова идти играть с Ваней, как Андрей пригвоздил ее к месту своим странным замечанием.

– Дорогая, ходи чуть тише, я ничего не слышу из-за тебя… Можешь ты не стучать так своими копытцами?

Алена недоумевала. Ей не послышалось? Откуда он узнал про копытца?

– Если бы ты за собой убирал, то я бы лежала и отдыхала, как мне доктор велел, а не ходила бы тут.

– Так никто же тебя не заставляет убирать, мне и и так хорошо!

Алена поплелась в спальню и прилегла на ковер, а через минуту Ваня уже пытался залезть ей на спину и кричал.

– Мама, я хочу играть в лошадку! Иго-го! Мама, покатай!

– Ваня, мама – не лошадка! – уже злобно сказала Алена.

– Катай, лошадка! Катай! Го-го! – вопил Ваня.

– Не лошадка, я сказала, – гаркнула она в ответ и в гневе сбросила малыша.

– Нехорошая мама! Нехорошая лошадка! – крикнул недовольный Ваня.

– Да, не хорошая! – подтвердила Алена и почувствовала, как ошалелая бабочка забилась где-то в глубине души, будто хотела пробить внутреннее стекло, а в темной туче сознания блеснула молния.

Сначала она слегка пнула валяющееся на полу лего, потом начала швырять его об стены, дальше схватила цветные карандаши и ломала, ломала их, пока не надоело. В ход пошло все, что не так лежало в их общей спальне. И тут на полу у окна она заметила деревянную лошадку на колесиках, в тележку была посажена невинная резиновая уточка. «Вот сейчас я разломаю ее на куски», – с удовольствием подумала Алена.

Ваня уже не плакал и только в тихом шоке наблюдал за мамой, но когда она взяла в руки его игрушечную лошадку, он снова начал кричать: «Мама, отдай лошадку! Это моя, моя лошадка! Моя любимая игрушка! Моя любимая лошадка!»

Алена замерла. Кажется, она перегнула палку. Напугала своего ребенка. Что с ней происходит? Медленно перевела взгляд на игрушечную лошадку, а та вдруг улыбнулась и заговорила с ней: «Алена, ты слышала, что сказал твой сын? Он любит меня. Любит лошадь. А также собак, котов, жирафов и других животных, с которыми играет. Он любит тебя любой. Не бойся быть разной».

Алена медленно подошла к Ване и отдала лошадку. В дверях стоял Андрей.

– У вас тут все нормально? – с сомнением спросил он.

– Не очень, – отважилась на правду Алена. – Доктор сказал мне, что я лошадь, и, кажется, он прав. А еще я немного сошла с ума, – уже со слезами закончила Алена.

– Ну, любимая, не плачь, – обнял ее Андрей. – Доктор пошутил просто. Не принимай близко к сердцу. Как там говорят, пру, пру-у…

– Дурак! – усмехнулась Алена, уже успокаиваясь.

– И мне нравятся лошади. Они красивые и добрые, – продолжал Андрей.

– Правда? – с надеждой смотрела она на мужа.

– У меня тоже есть лошадь. Посмотри, какая красивая! – Ваня радостно прыгал, пытаясь поднести игрушку ближе к лицу Алены.

– Просто ты устала. Тебе нужно сделать что-то для себя. Чего бы тебе хотелось?

– Эклеров, капучино и побыть одной немного, – отважно призналась Алена.

Через час в Инстаграме Алены уже была фотка эклера, капучино, заката и подпись: «То, что доктор прописал».

В кровати впервые за долгое время Алена не играла роль женщины в хорошем настроении. На сердце было легко.

– Спасибо, тебе Андрей!

– На все готов ради твоей улыбки! Ты еще не знаешь, какой мы с Ваней тебе стих подготовили, – довольно добавил Андрей. – Давай, Ванюша, встань тут рядом и… «Я, я...»

– Я люблю свою лошадку, – начал Ваня. – Причешу ей шерстку гладко… Гребешком приглажу хвостик…

Все хохотали. Ваня был очень рад, что стих так понравился маме.

Зазвонил телефон. Говорила мама Алены: «Алена, прости, что так поздно. Мне тут соседка принесла очень хороший шампунь. У нее только две штуки осталось. Вообще-то это шампунь для лошадей. Но он очень хорошего качества. Знаешь, за дорогими лошадьми очень следят, ухаживают за гривой. В этом ничего такого нет! Тебе один тюбик взять или два?»

КОММЕНТАРИИ : 0