Сегодня она решила, что больше не будет думать ни о лебедях, ни о воронах.

Сюзанне было 24 года, и все плохое, что может случиться, в ее жизни уже случилось. Казалось бы, нечего больше бояться, можно оставить в прошлом все горести и начать жизнь с чистого листа. Но в этом-то и была загвоздка. С тех пор как она поставила точку в последнем абзаце последнего эпизода своей неудавшейся жизни, она не была уверена, что внизу страницы не стоит поставить красивый росчерк «Конец».

Вечером, когда маленький, скудно обставленный номер гостиницы перестал сотрясаться от ее плача, она поняла, что решение так или иначе принять придется, но нашла в себе силы не поддаваться эмоциям и отложить его до утра. А может, как раз и наоборот, она не нашла в себе смелости сделать то, к чему внутренне уже приготовилась. Сейчас Сюзанна уже не могла разобраться. После нескольких часов рыданий она уснула, и кто знает, каким было бы ее утро, если бы часов в пять она не проснулась от головной боли.

Сначала она даже не поняла, что происходит. Вскочила с кровати и подбежала к окну, потому что ей показалось, что комната наполнена газом. Белесый рассвет вползал в незакрытый шторами квадрат окна, в номере было сыро и неуютно. Сюзанна подняла раму, высунулась в окошко почти по пояс. Газом не пахло, но туман был такой плотный, что домов напротив не было видно. Она посмотрела вниз – и отшатнулась, представив, как падает в этот молочно-серый кисель тумана и увязает в нем, как в паутине. Сюзанну тошнило, пол уплывал из-под ног, когда она наклоняла голову. Даже перевести глаза было больно. В голове неотступно стучала фраза из глупой песенки, услышанной накануне: «Если ты лебедь, то что тебе делать здесь, в стае ворон? Лети!» Эти слова причиняли ей адскую боль, бились в висках, кружились перед глазами, как стая черного воронья.

Сюзанна помнила, что в сумочке у нее был аспирин, но в полумраке не находила сумку, и где выключатель – тоже не могла сообразить. Наконец сумочка нашлась под кроватью – девушка чуть не умерла от боли, пока доставала ее оттуда. Она высыпала содержимое на постель и, нашарив рукой таблетки, кинулась к умывальнику.

Через полчаса боль начала отступать, Сюзанна перестала метаться из угла в угол и снова забралась на кровать с жестким матрасом, занимавшую почти все пространство номера. Мысли девушки путались, ей чудилось, что из тумана выступают фигуры людей, она силилась их разглядеть. Первым она узнала отца. Лица его Сюзанна не могла вспомнить, только руки, большие загорелые руки с тонкими пальцами пахли табаком и солью. Маленькая Сюзанна забиралась к отцу на колени, прижималась щекой к синему кителю и слушала сказки о том, как отец ходил в море. В тот год, когда он не вернулся, ей было пять.

Сюзанна успела обрадоваться, но фигура отца стала прозрачной, а вместо нее появился другой мужчина. Это был отчим, мать вышла за этого человека замуж, едва узнав, что отец погиб. Отчим был пьян, как обычно, тянул к ней свои руки из темноты, мычал что-то несвязное. На груди у него расплывалось пятно винного цвета. Она хорошо помнила это пятно, оно появилось в тот день, когда мама сначала кричала, а после плакала и, собрав наскоро вещи Сюзанны, отвезла ее к тетке. Больше она не видела мать, зато в ее жизни опять появился новый мужчина – муж тетки Салли, кузнец. Вот и он, в своем грязном фартуке, с ремнем в руке. Сюзанна никак не могла понять, почему кузнец не теряет штаны, если ремень у него постоянно в руке? При виде его боль опять всколыхнулась, но девушка отогнала видение.

Светало, призраки в углу номера перестали маячить, но Сюзанна уже увлекалась воспоминаниями. Вспомнила, как пыталась добраться до моря, шофера, который подвез ее на грузовике, двух полицейских, поймавших ее на границе штата, инспектора по делам подростков, который определил ее в детский дом (и впервые угостил сигаретой), директора их приюта. С последним было связано много историй, некоторые были довольно веселыми. Потом было много мужчин, все они входили в ее комнаты и в ее жизнь без стука. Все они оставляли после себя грязные лужи, похожие на растаявший снег на разбитой дороге в конце февраля.

Тот единственный человек, который спросил разрешения войти и вытер ноги, прежде чем ступить на территорию ее души, был и единственным, кто причинил ей настоящую боль. Ведь, в сущности, на всех остальных не стоило и обижаться. Они ничего ей не обещали, просто брали то, что могли взять. А он… Он ограбил ее.

Нет, дело не в том, что он забрал все ее деньги! Совсем не в том, что он лишил ее работы и того мира, где она худо-бедно справлялась с простыми обязанностями и была даже по-своему счастлива, как бывает, наверное, счастлива лошадь, день изо дня крутящая мельничный жернов. Беда была в том, что он ничего не брал силой, она все разрешила и все отдала сама. Отдала свое сердце, очистив его от скорлупы бесчувственности, как орех, выцедила из груди эмоции, сложила в подарочную коробочку мысли. Она отдала ему все живое, что смогла найти в себе после стольких лет унижений, а он просто взял и выкинул все подарки.

Когда он возник в ее жизни, такой веселый и молодой, ей показалось, что наступила весна. Робко, как первые скомканные листочки из только что лопнувших почек тянутся к солнцу, она потянулась к нему – и впервые почувствовала себя человеком. Оказывается, можно ощущать себя женщиной и не бояться. Просто быть. Улыбаться не потому, что нужно, а потому, что хочется. И получать улыбку в ответ.

Когда он сказал, что ей надо меняться, она согласилась. Когда решил, что Сюзанна достойна большего, она поверила. Когда позвал за собой в неизвестность – пошла без раздумий. Чего она ожидала? Любви до гроба? Поддержки? Нормальной жизни? Чего угодно, но только не этого.

Когда он привез ее в этот огромный, чужой каменный город, она растерялась. Но его лучистая энергия подпитывала ее, и она верила, что вместе они смогут многое.

Это как за один день превратиться из скромной гусеницы в яркую бабочку, а к вечеру осознать, что ты – бабочка-однодневка. Вчера они попрощались, вернее, он даже и попрощаться не захотел, просто ушел навсегда. «Не расстраивайся, сестренка, – было написано в записке, которую Сюзанна нашла на зеркале, – ты сильнее, чем думаешь. Прости, что я взял твои деньги, но мне нужно вернуть долги, чтобы я мог уехать. Надеюсь, у тебя все сложится. Не разрешай всяким типам морочить тебя. Ты достойна лучшего!»

Ну что же! В конце концов, может быть, он и прав. Ведь, оставшись одна, она получила то, о чем не могла и мечтать, – себя. Теперь у нее есть возможность решать самой, с кем ей быть и что делать. Лети!

Сюзанна заметила, что сидит на кровати в одной комбинации уже давно, когда поняла, что совсем замерзла. За окном было прекрасное голубое утро. Яркое солнце высушило туман, с улицы доносились торопливые гудки машин. На каком-то заводе включилась сирена, радостно и убедительно зовущая работников к утренней смене.

Голова больше не болела, призраки прошлого отступили. Страх разжал свои липкие пальцы и отпустил ее. Сюзанна легко поднялась, подошла к окну и вдохнула чистый, по-весеннему теплый воздух. Она поняла, что готова перелистнуть эту страницу своей книги жизни, и улыбнулась своей свободе.

В дверь постучали.

КОММЕНТАРИИ : 0