Жил в маленьком городке Часовщик. Дело он свое знал и любил, поэтому заказчиков никогда не убавлялось. «Хороший часовщик», - хвалили одни. «Отличный мастер», - поддакивали другие. Люди его уважали, как уважают каждого, кто увлечен любимым и нужным для общества делом.

И все бы хорошо, только жизнь Часовщика состояла из сплошных винтиков, колесиков и молоточков. Людей это удивляло. Часовщик же особо не переживал: железки были куда интереснее людей. Да и проще: сломалось что-то в механизме - взял и заменил, и часы вновь заводят свою прекрасную музыку. А попробуй так с человеком... Не работает что-то в отношениях - разве тут узнаешь, что менять или ремонтировать? Морока одна…

Работа значила для Часовщика все, так что тиканье часов было ему слаще пения птиц, а вертящиеся колесики - приятнее живописного пейзажа.

Тихо и мирно жил он в маленьком городке, с утра до ночи склонившись над своими механизмами, и не было для него большей радости, чем исправные часы, мерно отстукивающие время. Это был его личный гимн, с которым он засыпал и с которым просыпался в своей просто обставленной квартире. Здесь все было ему до боли знакомым и таким, каким он желал, даже матрац на кровати от времени принял форму в угоду фигуре своего хозяина.

Часовщик не замечал, весна на улице или осень, праздник или выходной, мужчина или женщина обращаются к нему. Нет, он не был гордым или тщеславным, ни перед кем не хвастался и не важничал и, конечно же, никого не хотел оскорбить или обидеть. Просто он был таким всегда: жил в своем маленьком мире, еще меньшем, чем его родной городок, и в этом мире кроме него самого и его часов ничего и никого больше не существовало. Даже тех, кто приходил к нему за помощью. Поэтому Часовщик никогда ни на кого не смотрел.

Горожане не обижались на него за это. «У каждого свои странности, - снисходительно пожимали они плечами. - Главное - дело свое он знает, а остальное - ерунда». Наверное, они были правы: если человек знает свое дело, то какая разница, замечает он еще кого-нибудь на свете, кроме себя, или нет? Не жить же ему с ними, в самом деле? Или же все-таки жить?

К счастью для себя, Часовщик никогда не задавался такими ненужными вопросами, так что был вполне доволен жизнью и не обращал внимания на окружающих.

Но однажды привычный сценарий его судьбы был нарушен. Как-то Часовщик случайно оторвал взор от своих винтиков и колесиков и поднял глаза на очередного просителя. Перед ним стояла прекрасная девушка с милой улыбкой и спокойными глазами цвета небесной синевы. И Часовщик обомлел: неужели на свете может быть такая красота?

- Они не ходят, - она протянула ему элегантные ручные часики.

- Починим, - ответил он, невольно улыбнувшись. Наверное, потому что нельзя было не улыбнуться в ответ на такую улыбку.

- Когда прийти?

- Завтра, - опять улыбнулся Часовщик. Наверное, потому что ему было бы приятно увидеть девушку на следующий день.

Девушка пришла, как и было назначено.

- Часы готовы, - он бережно положил их перед ней. - Я все сделал, теперь - послушайте. Это же просто песня… - он блаженно улыбнулся, прислушиваясь к мягкому ходу механизма.

В этот момент его лицо озарилось неимоверной радостью и стало не просто красивым, но одухотворенным и восторженным.

«Как он прекрасен! - восхитилась про себя девушка. - Именно такого мужчину и стоит любить. Всю жизнь. Преданного своему делу, умного, знающего и такого вот… прекрасного».

Она вернулась домой счастливой, и еще долго ее переполняла непонятная радость от встречи с необычным человеком. Душа пела, подобно соловью весной, а сердце гулко выстукивало «Люблю!», подобно тиканью часов.

На следующий день девушка нашла предлог придти к Часовщику вновь. Просто для того, чтобы повидать мужчину, без которого теперь не мыслила своей жизни.

- Я к вам, - тихо прошептала она.

- А-а-а… Великолепно, - только и смог ответить Часовщик и счастливо улыбнулся. Положительно, последние дни работа ладилась быстрее, настроение было отменным. И все, казалось, благодаря приходу этой девушки.

- Я принесла вам пирожков… с яблоками, - она вынула пакет с ароматной выпечкой.

- Спасибо, - Часовщик с удовольствием съел свежеиспеченный пирожок. - Объеденье…

Настоящее объединенье, - честно признался он, потому что никогда не лукавил.

Девушка была на седьмом небе от счастья и молча наблюдала, как предмет обожания ест ее угощение.

- До свиданья, - улыбнулась она, когда поняла, что пауза затянулась и стало слишком очевидным, что она отрывает человека от важных дел.

- До свиданья, - улыбнулся в ответ Часовщик.

- А можно мне придти завтра? - покраснев, поинтересовалась девушка. Она боялась показаться навязчивой и нескромной.

- Конечно! - обрадовался Часовщик. - Приходите. Хоть каждый день!

Девушка просияла от удовольствия и ушла, окрыленная мечтой о завтрашнем счастье.

На следующий день она принесла домашних ватрушек к чаю.

- Я тебе не мешаю? - меньше всего на свете ей хотелось создавать сложности для любимого человека.

- Нисколько, - весело подмигнул Часовщик. - Даже наоборот!

«Даже наоборот! Подумать только!» - ее сердце замерло от волнительной радости. Может ли быть на свете большее счастье, чем помогать любимому человеку в его важном деле? И если одно ее присутствие вдохновляло его в работе, значит, она будет приходить сюда, к нему, каждый день, чтобы каждую минуту он чувствовал ее любовь.

И девушка стала приходить, принося угощение и просто скрашивая своим присутствием убогое убранство маленькой рабочей конторки. Часовщик на секунду-другую отрывался от своего занятия, приветствуя девушку радостной улыбкой, и вновь погружался в свое дело.

Через несколько месяцев всем стало ясно, что у Часовщика появилась невеста.

Да, это было слишком уж очевидным: юная красавица дни напролет с молчаливым восхищением взирает на молодого мастера, пока тот занят своим делом. Слишком очевидным было и то, с какой легкостью и воодушевлением Часовщик чинит самые безнадежные часы, с какой радостью встречает каждый новый день и непрестанно и счастливо улыбается.

И люди заговорили с завистью и восхищением: «Это любовь! Настоящая любовь! Быть свадьбе! Быть скорой свадьбе!»

Но проходили месяцы, а свадьбы не было. «Он меня любит. Просто еще время не пришло», - успокаивала себя девушка и продолжала приходить к Часовщику каждый день. Весной и летом, осенью и зимой, в погожий день или ненастный, в добром здравии или плохом.

Но вот девушка серьезно заболела. Тяжелый недуг приковал ее к постели, так что пойти к любимому не хватало сил.

«Ничего, - успокаивала она себя. - Отлежусь денек-другой и непременно пойду. Ведь он ждет. Ждет…»

Дни проходили, но ей все не становилось лучше. Смерть уже присела на край ее кровати в ожидании законной дани.

Глядя в окно на опадающие с клена желтые листья, девушка думала с печалью и болью о том, что вот уже месяц, как не видела она Часовщика, и что он, быть может, умрет от горя, если узнает, что с ней случилось несчастье. Если он любит ее так же сильно, как и она его, то непременно умрет от горя. И стало быть, хорошо, что он в неведенье. И надо бы черкнуть ему пару слов, что она в отъезде, чтобы он не волновался и - не дай Бог! - не подумал, что она его бросила. Нет, конечно, он такого не подумает. Он просто не может так жестоко сомневаться в ее любви.

«Я должна быть здорова, - приказывала она себе, собирая волю в кулак. - Ради него. Ради нашей любви». И с отчаянием боролась с тяжким недугом. Боролась за свое счастье…

Как известно, на свете нет ничего сильнее любви. Ее сила побеждает все, даже смерть. И сила любви девушки победила ее болезнь. Через два месяца смерть сдалась и отступила, а девушка начала выздоравливать. Еще через месяц она появилась ранним утром в конторке Часовщика.

- Здравствуй! - на ее бледном исхудавшем лице по-прежнему светилась счастливая улыбка. Ведь она была опять рядом с любимым человеком.

- А-а-а… Здравствуй! - улыбнулся Часовщик и тут же вернулся к прерванному занятию.

- Я пришла, - сказала девушка так, словно сама любовь объявила ему о своем приходе.

Но Часовщик никак не прореагировал. Он был погружен в свою работу и едва ли замечал что-либо вокруг.

Девушка молча смотрела на склоненную над столом голову, начиная медленно сознавать, что ее приход ни-че-го не значил для Часовщика. Как, возможно, и она сама. Как, наверное, и ее любовь...

В одно мгновение девушка вспомнила год, прожитый ради этого человека, - целый год жизни, подаренной другому в надежде, что тот примет и оценит такой щедрый подарок. Она была готова подарить ему всю жизнь, но на самом деле ему этого совсем не нужно.

Она вспомнила, как беспомощно лежала в кровати, собирая по крупицам силы для выздоровления, а он даже не спросил, почему ее не было несколько месяцев. И скорее всего, он даже не заметил ее длительного отсутствия.

- Нет, это не любовь, - горько рассмеялась она, и слезы брызнули из печальных глаз цвета небесной синевы.

«Это не взаимная любовь», - твердили в один голос умудренные жизнью старики, печально качая головой. Просто они много повидали на своем веку и понимали: если у Часовщика появилась невеста, это не значит, что у девушки появился жених.

И девушка ушла. Ушла, чтобы никогда больше не вернуться.

А Часовщик так и продолжал сидеть изо дня в день над механизмами, изредка вспоминая домашние пирожки с яблоками, свежие ватрушки и красивую девушку с глазами цвета небесной синевы. Девушку, имя которой он так никогда и не спросил.

Вскоре воспоминание о девушке превратилось для него в легкое дуновение ветерка, практически незаметное и потому не нарушающее его внутренний покой. Жизнь текла по-прежнему тихо и спокойно.

- Жаль, - иногда вздыхал он. Ведь когда девушка была рядом, работа спорилась легко и само собой было прекрасное настроение. Жаль, конечно, но можно подыскать что-то взамен, например слушать музыку. Хотя нет музыки прекрасней, чем тиканье часов. И Часовщик с гордостью и счастьем взирал на развешанные на стенах предметы своей страсти, мерно отстукивающие время. Время его жизни, которую больше не озаряла ничья любовь…

КОММЕНТАРИИ : 0